интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
6 .. 8
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 60.86
  • 75.40
спецпроект
Работа над ошибками

Хочешь стать ученым? Спроси меня, как!

 

Нейробиолог Виктория Коржова заканчивает в Мюнхенском университете Людвига-Максимилиана диссертацию о болезни Альцгеймера, но в Рунете она более известна по авторскому курсу «Карьера в науке» (http://viktoriakorzhova.com). «Понедельник» созвонился с Викторией и узнал, зачем будущим ученым нужны карьерные советы, почему российская наука невидима для мировой и когда поздно становиться биологом.

Текст: Екатерина Ерохина

 

— Виктория, как началась ваша собственная научная карьера?

— В школе у меня еще не было представления, кто такие ученые и чем можно заниматься в науке, так что мысли о собственной научной карьере появились только в университете. Моим первым увлечением на биофаке в Санкт-Петербурге была генетика. Потом я стала работать в лаборатории, где изучали прионы, и от этой темы перешла к нейробиологии. Болезни Паркинсона и Альцгеймера, как и прионные заболевания, связаны с нарушениями белковой структуры. В магистратуре я уже осознанно выбрала нейробиологию и изучала болезнь Хантингтона. Кстати, об этой работе у меня есть статья на «Биомолекуле».

 

 Фото: Евгения Бабская

 

— Почему вы выбрали аспирантуру в зарубежном вузе?

— Еще в бакалавриате я думала, что было бы хорошо больше узнать о науке за границей, возможно, учиться там. Но тогда это казалось невероятной мечтой, и не мне одной — из нашего курса только одна девушка поступила в зарубежную магистратуру. В магистратуре я пообщалась со старшекурсниками, которые бывали на зарубежных стажировках, и начала подавать заявки. В результате я съездила на три стажировки (в Швейцарию, в США и в Израиль) и выступила на двух зарубежных конференциях. Этот опыт помог мне понять, что за границей учатся такие же студенты, как и в России, что в зарубежный вуз можно поступить без невероятных достижений.

Преодоление страха было первым моментом в моем решении. Второй момент — я ощутила разницу в уровне зарубежной и отечественной науки. На своей короткой стажировке в Швейцарии я работала над более серьезным и ресурсозатратным проектом, чем мой диплом в бакалавриате или даже чем весь магистерский проект. Дело не только в финансировании, за рубежом в целом лучше развита инфраструктура для ученых.

Третий момент, который я осознала, — российская наука для мировой невидима. Открытия, не подкрепленные публикациями в хороших международных журналах, не представленные на международных конференциях, для зарубежной науки не существуют. Публикаций в российских журналах никто не замечает.

— Как устроен отбор на зарубежные аспирантские программы? Основываясь на вашем опыте, расскажите, что сыграло главную роль: предыдущие публикации, мотивационное письмо?

— При поступлении важна сумма факторов, и публикации иметь не обязательно. Наоборот, в Европе и в Америке редко у каких выпускников магистратуры есть опубликованные статьи. Стандарты в серьезных журналах высокие, а местечковых изданий — каких-нибудь «Вестников университетов» — в большинстве случаев нет. Как правило, студенты просто не проводят в лаборатории столько времени, сколько нужно на подготовку качественных публикаций. У меня были статьи в российских журналах с низким импакт-фактором, и если они и прибавили мне баллов в общей оценке, то немного.

 

 

В заявке на аспирантскую программу важно мотивационное письмо, важно показать искренний интерес к области, в котором вы хотите работать. Еще нужно объяснить, почему вы рассчитываете справиться с этой работой. Какой опыт и знания уже есть? Что вы умеете делать? Какие личные качества характера помогут вам справиться с аспирантурой? Квалификацию и опыт работы в лаборатории отражает и ваше CV, оно тоже важно.

Никаких личных знакомств для поступления в зарубежную аспирантуру иметь не нужно. Я подала заявки в несколько мест и поступила на аспирантские программы в Вене, в Брюсселе и в Мюнхене. Проект в Мюнхене по болезни Альцгеймера, с одной стороны, соответствовал моей прежней научной тематике, а с другой, позволял освоить новые для меня методы. Я работаю в Мюнхене уже четыре года, сейчас все эксперименты по моему аспирантскому проекту закончены, и я пишу текст диссертации.

— Как и когда у вас возникла идея проводить консультирование по научной карьере для студентов из России?

— После поступления я поняла, что всю информацию о выборе программ, оформлении заявок, подаче документов мне пришлось выяснять самой. Не было никаких руководств на русском языке, никаких сайтов, только отрывочные советы и обсуждения на форумах. Я решила, что мне есть чем поделиться, и организовала свой первый курс в 2014 году. Потом был некоторый перерыв. Я не знала, что делать с материалом курса дальше, но продолжала консультировать всех, кто обращался за советом. За два-три года активного консультирования я, можно сказать, достигла некоторого уровня профессионализма в этой области. Поначалу я опиралась только на личный опыт, и мои советы подходили не во всех ситуациях, а со временем появились ответы и инструкции для гораздо большего количества вариантов. Так что я провела еще один курс и объявила, что провожу консультации для студентов. Это было в 2016 году. В это же время я начала проводить консультации по академической карьере совместно с HR-компанией «Бластим», они занимаются трудоустройством в биотехе.

— Как строится ваш курс: это набор инструкций для разных случаев или есть четкая методика, программа?

— Каждый раз курс немного меняется, но он построен по определенной логике, и я считаю ее вполне рабочей. Начинается курс с обзора карьерных возможностей. Мы рассматриваем и академическую среду, и индустрию: как строить карьеру, если хочешь найти применение научным знаниям вне академии? После этого мы обсуждаем CV, и это важная отправная точка для всего курса. Каждый участник видит по своему CV, где он находится сейчас, что у него уже есть, как можно развиваться дальше. После мы обсуждаем возможности для развития. Упор идет на стажировки и летние школы — программы, где студенты могут поработать в зарубежном университете, получить новый опыт. Но мы рассматриваем и другие возможности накопления знаний и навыков: дополнительное образование, онлайн-курсы и так далее. Следующий блок о том, как этими возможностями воспользоваться: как писать заявку, мотивационное письмо, как получить рекомендации. Еще мы разбираем конференции. Это важная часть научной жизни, и к ней нужно приобщаться уже на ранних ступенях научной карьеры. В завершающем блоке курса мы составляем общий карьерный план для каждого участника на год, два или на пять лет.

 

 

— В каких знаниях и навыках больше всего заинтересованы участники курса?

— Ребята интересуются и прикладными вещами — CV, мотивационные письма, варианты стажировок, и карьерными возможностями в целом. На часть этих вопросов на самом деле обычно отвечает научный руководитель. Но у руководителя может не быть времени, а может не быть и некоторых знаний, потому что в его время активное построение карьеры в науке было не так актуально. Сегодня важно развиваться во время обучения, не упускать возможности, поэтому курс идеально проходить в бакалавриате.

Всем ребятам, кто приходит ко мне на курс и на консультации, нужна поддержка и ободрение. Студенты и сами не верят в свои силы, и сталкиваются с тем, что в университете не поддерживают их стремление узнать больше и получить новый опыт на стажировках. После курса ребята готовы делать то, что им нравится, идти к своим целям и не сдаваться, когда что-то не получается с первого раза.

— Не так давно была опубликована история бывшего редактора Rusbase, которая попыталась стать генным инженером. Как вам кажется, когда уже поздно идти в науку? Известны ли вам удачные примеры, когда взрослый человек получал научную специальность и становился ученым?

— Историю Элины, кстати, я не могу назвать неудачным примером. Я сама посоветовала ей поработать в лаборатории, прежде чем поступать на бакалавриат по биологии. Сейчас биология окружена неким ореолом романтичности, в научно-популярных книжках она выглядит как прекрасная область для работы, где всегда весело, где ты делаешь что-то важное для мира. Но при этом в научной работе не меньше рутины, чем в любой другой. Мне кажется, очень важно узнать больше про работу, особенно про ее рутинные стороны, прежде чем получать образование. Так что Элина правильно поступила, что попробовала себя и решила не быть ученым.

Есть люди, которым рутинная работа над экспериментами приносит удовольствие, но, как я поняла за время аспирантуры, это не про меня. Сейчас я уже не работаю как исследователь в лаборатории. Мне интересно развитие карьеры ученых и организация науки, этим я и планирую заниматься дальше. Сейчас я стажер в администрации аспирантской программы. Мы занимаемся организацией учебного процесса для аспирантов и набираем новых. Мне нравится общаться и помогать студентам, даже если они задают одни и те же вопросы по кругу. С этой рутиной я готова справляться, а вот с рутиной раскапывания растворов мне сложнее.

 

 

Когда поздно идти в науку... Важно понимать, что построить карьеру — не то же самое, что получить образование в новой области. Если вы поздно начинаете, например, после тридцати, то будете проигрывать коллегам. В биологии у некоторых исследовательских грантов есть ограничения по возрасту. Есть и некоторые предубеждения: вас не захотят брать в сорок лет аспирантом. Зачем, если можно взять человека двадцати пяти лет, более энергичного и готового работать целыми днями? Я знаю ребят, которые, получив ненаучную специальность и проработав несколько лет, потом шли в бакалавриат или в магистратуру в научной области. Но далеко идущие выводы по этим примерам делать пока рано, они еще учатся. Современная академическая среда — довольно ригидная система, где не так много разных вариантов развития карьеры.

— Как вы оцениваете итоги проекта?

— Я не веду формального учета, в основном поддерживаю контакт с ребятами, которые были на курсе или на консультации. Могу сказать, что большинство съездили хотя бы на одну стажировку. Есть те, кто уехал в магистратуру и аспирантуру в Финляндию, в Германию, в Великобританию, в Нидерланды. Некоторые еще учатся на бакалавриате. По-моему, получать бакалаврское образование в России — хороший вариант. В биологическом образовании мне ближе российский подход. Он дает широкий кругозор, а в европейских вузах уже в бакалавриате более узкие специализации. Насчет магистратуры я не так уверена, для российских вузов это все еще новшество и не везде есть проработанные программы.

Стажировки и поступления для меня не единственный показатель успеха. Главное -ребята начинают себя по-другому вести. Уже в бакалавриате они чувствуют себя не объектом, а субъектом образования. Например, задумываются, какую лабораторию выбирать, а не идут в первую попавшуюся или в ту, которую назначили на кафедре. Они узнают, какие на самом деле есть варианты, ищут, что им по-настоящему хотелось бы делать, проявляют себя активнее. Они осознанно делают выбор, и поэтому, мне кажется, они более довольны результатом. Это для меня главный успех.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Каков твой план Б?

Каков твой план Б?

Есть ли жизнь после журналистики?

20 апреля 2018 0 13
Модный зануда

Модный зануда

Виталий Васянович о научпопе как бизнесе и миссии

20 апреля 2018 0 20
Когда конкурент — робот

Когда конкурент — робот

Как не потерять профессию в условиях цифровой экономики?

19 апреля 2018 0 16